Обдумать большое решение вместе с ИИ: факты, страхи и желания

Ильзе выдумана, но этот вечер знаком многим. Письмо на кухонном столе: работа в другой стране, интереснее нынешней, город, в котором она была дважды. Девять дней на ответ. Её партнёр сказал «как решишь», и это помогло меньше, чем он надеялся. Друзья разделились ровно пополам. К третьей ночи она перестала думать о работе и начала думать о том, как об этом думать, а именно там многие большие решения и застревают.

Тогда она открыла чат с одним из ИИ-психологов Fellowi и вывалила всю путаницу одним длинным абзацем. Вот примерно как прошли следующие три вечера и почему.

Вечер первый: четыре стопки

Первый ответ не высказывал мнения. Он в двух предложениях пересказал то, что она написала, и задал один вопрос: какие части этого абзаца она действительно знает, а о каких догадывается? Психологи написаны так, чтобы помогать отделять факты, интерпретации, страхи и желания, и Ильзе закончила вечер с блокнотом, разделённым ровно на эти четыре стопки.

Стопка фактов оказалась короткой: зарплата, дата начала, срок увольнения. Стопка страхов была длинной, и половина её оказалась переодетыми интерпретациями. «Партнёр будет на меня обижен» не было фактом; это была догадка о чужих мыслях, и компаньон прямо сказал, что тоже не может знать, что он думает. Ответить на это мог только он сам.

Вечер второй: вопрос, которого она не хотела

На второй вечер она попробовала Адриана, того, что прямее. Она перечислила свои желания, а он спросил, какие из них она хотела бы по-прежнему, если бы никто никогда не узнал, что она согласилась на эту работу. Два желания тихо выпали из списка. Вопрос был неудобным, и именно он оказался полезным. Психологи по замыслу задают один, максимум два вопроса за сообщение, а это медленнее списка плюсов и минусов и гораздо труднее увернуться.

Вечер третий: репетиция разговора

К третьему вечеру решение стало меньше. Остался разговор с партнёром, который она откладывала. Она отрепетировала его: первую фразу, момент, где ей захочется извиниться, вопрос, на который она на самом деле хотела получить ответ. Репетиция удаётся таким разговорам хорошо, а о том, как это делать, подробнее рассказывает статья о репетиции трудных разговоров.

Почему он так и не сказал ей, что делать

Во вторую ночь Ильзе спросила прямо: «Просто скажи, ты бы поехал?» В ответ прозвучал мягкий отказ и встречный вопрос. Это не уклонение. Психологам-компаньонам предписано уважать самостоятельность пользователя и никогда не принимать за него жизненные решения, и им сказано не гарантировать результат. ИИ, который выбирает за вас, даёт вам, кого потом винить; тот, что помогает ясно увидеть выбор, оставляет вам решение, которое принадлежит вам.

Если вы решаете что-то о работе, начните с Маркуса и сомнений в карьере. Если решение пока скорее чувство, которому вы ещё не можете дать имя, может помочь сначала его записать, как описано в статье о дневнике.

Чего он не может

Он ничего не может проверить. У компаньонов нет веб-поиска и актуальных данных, поэтому аренда, налоги, визовые правила и репутация нового работодателя должны браться из настоящих источников. Он не знает вашего партнёра, начальника или друзей, только то, что вы о них рассказываете. Психологи намеренно почти ничего не хранят между сессиями (причины описаны в статье о том, что помнят психологи), так что каждый раз приносите свой блокнот. Это не терапия, и ему сказано советовать специалиста, когда проблема не проходит или начинает мешать сну, работе или отношениям. А если решение когда-нибудь обернётся мыслями о том, чтобы причинить себе вред, компаньону предписано выйти из разговора и направить вас к реальной помощи, но это не кризисная служба: позвоните в местную экстренную службу или на линию кризисной помощи. Более широкие границы описаны в статье о пределах эмоциональной поддержки ИИ.

Ильзе, кстати, согласилась. Или отказалась. Истории не нужно вам это рассказывать, и ИИ тоже. Когда на столе окажется ваше собственное письмо, психологи ждут на странице компаньонов.